Вторая ступень

       Последующее обучение с возможностью сокращения срока обучения в семинарии для выпускников центра по направлению подготовки бакалавров 48.03.01 Теология согласно Положения "О порядке поступления лиц, окончивших обучение в образовательных центрах подготовки церковных специалистов, в высшие духовные учебные заведения Русской Православной Церкви" (документ принят на заседании Священного Синода 29 июля 2017 года (журнал №62))

Объявление о наборе

 

obyavleniye nabor centr

Рекомендации обучающемуся по организации обучения с использованием дистанционных технологий

В связи с распространением коронавирусной инфекции с 18 марта 2020 года и до особого распоряжения ректора учебный процесс переводится в режим организации контактной работы обучающихся и педагогических работников исключительно в электронной информационно-образовательной среде.

Вся информация размещена на странице сайта http://volgou.ru/obrazovanie/distantsionnoe-obuchenie

Фотографии

*
*
*
*
*
*


antonova2С самого своего зарождения жанр оперы неизменно притягивает к себе внимание исследователей различных областей науки.
 Необычайная многосторонность оперы, неповторимость художественного действия, уникальная синтетическая природа жанра, объединяющего в себе различные виды искусств – вот лишь немногие черты оперы, делающие этот жанр интересным для исследователей. 

Текст оперной партитуры многослоен. К основным его составляющим можно отнести либретто, оркестровую и вокальную партитуры. Насколько нам известно, в настоящее время не существует опубликованных исследований, где бы либретто рассматривалось как продукт интраязыковой адаптации (внутриязыкового перевода в терминах Р. Якобсона[1]) и как продукт интерязыковой адаптации (межсемиотического перевода) для осуществления оперных постановок зарубежными театрами.

В качестве примера интраязыковой адаптации текста либретто нами была проанализирована работа М.П. Мусоргского над широко известным произведением А.С. Пушкина «Борис Годунов». Мысль написать оперу на основе этой исторической трагедии М.П. Мусоргскому подал его друг, историк В.В. Никольский. Работа, которую М.П. Мусоргский начал в октябре 1868 года, протекала с огромным творческим подъемом, и через полтора месяца уже был готов первый акт. Модест Петрович сам писал либретто оперы, используя материалы «Истории государства Российского» Н.М. Карамзина, службы и жития Святого Дмитрия, а также летописи, созданные вскоре после Смуты.

Для исследования результатов интерязыковой адаптации (межсемиотического перевода) нами были проанализированы тексты переводов либретто оперы «Борис Годунов» на английский язык (переводчики Дэвид Ллойд Джонс и Джон Гутман).

Одним из наиболее ярких и неординарных образов оперы М.П. Мусоргского является образ юродивого. Не будучи главным действующим лицом оперы, Юродивый, тем не менее, играет в ней очень важную роль, выражая настроения и взгляды простого народа, оценивая исторически сложившуюся ситуацию с моральной, евангельской стороны. Данный образ интересен также и с переводческой точки зрения, так как при переводе связанных с ним частей текста, переводчикам пришлось столкнуться с рядом реалий и лингвокультурных феноменов, характерных для российской культуры, но мало понятных получателям текста перевода - представителям англосаксонской культуры.

Первоначально образ юродивого был использован А.С. Пушкиным как одно из средств освещения внутренней жизни царя Бориса Годунова. В письме П.А. Вяземскому А.С. Пушкин писал: «Благодарю тебя и за замечание Карамзина о характере Бориса. […] Я смотрел на него с политической точки, не замечая поэтической его стороны: я его засажу за Евангелие, заставлю читать повесть об Ироде и тому подобное»[2].

Несмотря на то, что А.С. Пушкин так и не «засадил» Бориса Годунова за чтение Евангелия, в трагедии были использованы другие, более тонкие способы передачи религиозности и раскрытия духовно-нравственной стороны образа царя. В частности для этого поэт написал сцену с участием юродивого Николки, который обличает тайные дела Годунова.

М.П. Мусоргский дополнят образ юродивого, раскрытый А.С. Пушкиным, вводя  сцену «Под Кремами». В ней Николка произносит свои пророчества о страшных событиях, которые в скором времени произойдут на Руси:

Лейтесь, лейтесь, слёзы горькие! \Плачь, плачь, душа православная.\Скоро враг придёт, \и настанет тьма, \темень тёмная, непроглядная.\Горе, горе Руси.\Плачь, плачь, русский люд, \голодный люд!

Этот момент очень важен в опере, поскольку в нем М.П. Мусоргский привлекает внимание аудитории не к царю, интригам Самозванца или борьбе за власть, а к российскому народу, голодному и уставшему от раздоров в стране, которому придется пережить еще так много бедствий.

Таким образом, образ Юродивого, созданный А.С. Пушкиным, практически не изменился в процессе интраязыковой адаптации текста либретто, созданного М.П. Мусоргским. Композитор сохранил все реплики этого персонажа, однако расширил его образ за счет введения его партии в еще одну сцену.

Проанализировав результаты перевода либретто М.П. Мусоргского на английский язык, мы пришли к выводу, что во время интерязыковой адаптации образ Юродивого претерпел значительные изменения. Прежде всего, хотелось бы отметить перевод имени самого лингвокультурного типажа – юродивого. Для передачи данного имени в англоязычном варианте и Д.Л. Джонс, и Дж. Гутман используют существительное simpleton, сильно искажающее и значительно сужающее значение, которое несет в себе русское слово «юродивый».

Словарь «Oxford dictionary online» определяет simpleton как «a foolish or gullible person»[3]. Этимология слова, приводящаяся в словарной статье, не указывает на какие-либо дополнительные значения данного существительного: «simpleton – mid. 17th  century, derived from simple the pattern of surnames derived from place names ending in -ton».

Аналогичное определение находим и в словаре «Collins English dictionary online»[4], где о simpleton  говориться как о «a foolish or ignorant person». На основании перевода приведенных выше определений можно заключить, что simpleton - это глупый, невежественный и легковерный человек.

Обратимся теперь к определению термина «юродивый», которое дается в словаре В.И. Даля, современника М.П. Мусоргского: «(1) юро́дивый, безумный, божевольный, дурачок, отроду сумасшедший; (2) народ считает юро́дивых Божьими людьми, находя нередко в бессознательных поступках их глубокий смысл, даже предчувствие или предведенье; церковь же признаёт и юродивых Христа ради, принявших на себя смиренную личину юродства; но в церковном же значении…»[5]. Таким образом, русский термин «юродивый» включает в себя, помимо значения глупого, неразумного человека, как минимум еще одно значение, связанное с христианством. Можно с уверенностью сказать, что слово «юродивый» и А.С. Пушкиным, и М.П. Мусоргским употребляется именно во втором из обозначенных В.И. Далем значений, и в произведениях этих авторов оно имеет глубокую историческую, культурную и религиозную коннотацию.

По определению Богословско-литургического словаря, юродство − это подвиг, который предполагает высокий уровень духовной жизни подвижника и принимается совершенно осознанно. Именно таким подвижником предстает перед нами Юродивый А.С. Пушкина и М.П. Мусоргского. На первый взгляд, это странно ведущий себя нищий, глупый, которого могут обидеть даже мальчишки, но на самом деле – это человек, который не побоялся сказать в лицо Борису Годунову о его преступлении – убийстве царевича. Юродивый лишь повторяет то, о чем говорили до него другие герои оперы, однако никто еще не осмеливался обличить царя прилюдно. Еще одним поступком Юродивого, идущим в разрез с устоями того времени, является отказ молиться за царя, что рассматривалось как неслыханная дерзость, достойная самого серьезного наказания.

Эти действия Юродивого могут вызвать у зрителя, слушающего текст либретто в английском переводе, законное недоумение: а почему, если Юродивый – это просто человек из народа, пусть и глупец, его не наказали за столь дерзкие поступки? Тем более известно, что Борис Годунов не был политиком, гнушавшимся казней и пыток, а слова Юродивого явно подрывали его репутацию.

Исходя из этого, можно заключить, что оба переводчика допустили ошибку, использовав существительное simpleton для передачи имени лингвокультурного типажа «юродивый».

В качестве более точного переводческого варианта мы предлагаем в качестве перевода имени лингвокультурного типажа «юродивый» словосочетание «Fool for Christ». Данный выбор обосновывается тем, что синонимичный православному термину «юродивый» термин «безумный Христа ради» является прямой отсылкой к тексту Священного Писания, где в послании апостола Павла читаем: «Мы безумны Христа ради, а вы мудры во Христе; мы немощны, а вы крепки; вы в славе, а мы в бесчестии…»[6]. В английском переводе Библии данный отрывок выглядит следующим образом: «We are fools for Christ's sake, but ye are wise in Christ; we are weak, but ye are strong; ye are honourable, but we are despised»[7]. Таким образом, в Библии мы находим однозначное соответствие переводимому имени лингвокультурного типажа «юродивый и считаем необходимым его использование в переводе.

Далее нам бы хотелось сравнить варианты перевода слова «юродивый», предложенные Дж. Гутманом и Д.Л. Джоном в тексте оперной партии Юродивого. В русскоязычном оригинале исследуемый отрывок звучит как: «Месяц едет, котёнок плачет, \юродивый, вставай... \Богу помолися, Христу поклонися». Дж. Гутман перевел его как «Moon is shining, a kitten whining – \Get up, you stupid fool, \Pray to God above you,\Ask that he should love you\Praise Lord Jesus!», а Д.Л. Джонс: «Moonlight’s shining, the kitten’s whining; \Ivanushka arise, pray to God Almighty. \Pray to Christ in heaven: Christ our Saviour».

Каждый переводчик по-своему подошел к решению данной переводческой задачи, однако перевод Д.Л. Джона нам кажется предпочтительней. В его варианте существительное «юродивый» было заменено именем собственным «Иванушка». Выбор этого имени, очевидно, связан с репликой, в которой дети называют юродивого «Иванычем». Имя Иван является одним из самых распространенных русских мужских имен, оно знакомо западному читателю или слушателю, его благозвучная форма «Иванушка» хорошо ложится на музыку, а, следовательно, можно утверждать, что данное переводческое решение Д.Л. Джона достаточно успешное.

С этой точки зрения не совсем удачным представляется перевод, выполненный Дж. Гутманом. С данным переводом, в котором юродивый назван «глупым дураком» - stupid fool, нельзя согласиться, потому что он не только не передает полный объем значения существительного «юродивый», но и значительно усиливает его оценочно-эмоциональную коннотацию.

В процессе интерязыковой адаптации текста либретто в одном из вариантов перевода несколько искажено значение религиозного термина «блаженный». Именно так называет Юродивого царь Борис Годунов в первой картине четвертого действия оперы.

Во времена древней Руси слово «блаженный» означало практически то же самое, что и «юродивый»: «Блаженный – то же, что святой (устар)»[8]. С течением времени у этого слова появилось значение «не совсем нормальный», на основании того, что юродивые зачастую и впрямь казались сумасшедшими. Тем не менее, на наш взгляд в исследуемом отрывке текста под блаженным подразумевается именно «святой», «юродивый». Это значение передается в переводе Д.Л. Джонса, в котором царь называет Юродивого «holy man». Эти слова, подчеркивающие то, что Годунов действительно считал Юродивого святым, объясняют зрителю, почему царь остановил Шуйского, и Юродивого не наказали. В этом варианте мы видим частичную компенсацию потери смысла, произошедшей при не совсем корректном переводе имени лингвокультурного типажа  «юродивый».

Такой компенсации нет в переводе Дж. Гутмана, в котором царь обращается к юродивому как к «несчастному идиоту» (poor idiot). Конечно, основываясь на таком переводе можно попробовать объяснить, почему Борис Годунов не стал наказывать Юродивого, ведь «что с дурака возьмешь», но тогда возникает вопрос, почему в таком случае сам царь просит какого-то «идиота» за себя молиться? К сожалению, в тексте перевода, выполненного Дж. Гутманом, нельзя найти ответы на поставленные вопросы.

Проведенный нами анализ показывает, что образ юродивого Николки, передающий в русскоязычном варианте либретто настроения людей, подчеркивающий религиозность царя, претерпел значительные изменения в переводе на английский язык из-за некорректного перевода имени религиозного типажа. Это привело к тому, что перед англоязычными читателями либретто и слушателями оперы предстает не святой человек, почитаемый народом и царем, а всего лишь нищий дурачок, которого обижают мальчишки, и которого царь прощает лишь из сострадания.

Из всех образов, созданных Мусоргским-либреттистом, в психологическом отношении самым сложным является образ царя Бориса Годунова. В драме А.С. Пушкина Борис – это уверенный в себе человек, чье поведение не исключает хитрости и притворства, и который до времени остается загадкой. В либретто образ царя глубоко переосмыслен, потому как композитора интересовала не столько панорама исторических событий, сколько причины, которые привели к этому кризисному периоду истории. По сравнению с пушкинским Годуновым, в Борисе М.П. Мусоргского ярко выделяются черты лирико-психологического героя, он с самого начала не просто одинок, а гоним тревожными видениями и предчувствиями. Проанализировав речи Бориса в драме и их адаптированный вариант в либретто, мы пришли к выводу, что если А.С. Пушкину больше интересен Годунов-политик, то М.П. Мусоргский стремится раскрыть внутренний мир царя и трактовать его политические решения через призму этого внутреннего мира.

Во время интерязыковой адаптации образ царя был так же изменен. Например, в двух анализируемых нами переводах либретто, выполненных Дж. Гутманом и Д.Л. Джонсом, не отражено проявление уважения Бориса Годунова к почившему царю Феодору, выраженное в молитвенной просьбе благословить на царство. В английских переводах Борис Годунов просит благословение не у предшествующего правителя, а у Бога: «My Lord and God – You, my Eternal Father…» и «O Lord above, O Thou Almighty Father!». В этом случае теряется смысл, вложенный в слова «О праведник, о мой отец державный…» М.П. Мусоргским, а именно стремление Годунова подчеркнуть законность правопреемства от прежних государей, внушить народу мысль о законности и благости его царствия. К сожалению, в обоих переводах мы видим смысловое искажение или смысловую ошибку как результат не преодоленного переводчиками когнитивного диссонанса (несоответствия в системе знаний, ведущее к появлению психологического дискомфорта[9]) с глубокими корнями в специфическом восприятии концепта монархии как верховной государственной власти в разных социокультурах.

Во время интерязыковой адаптации в некоторых отрывках либретто теряется признание Бориса Годунова в убийстве царевича Дмитрия. Например, значимым смысловым узлом драмы является речь Бориса Годунова со словами «И в лютом горе, ниспосланном Богом за тяжкий мой грех в испытанье, виной всех зол меня нарекают, клянут на площадях имя Бориса!..». В этой фразе, которую Годунов произносит, находясь в уединении, заключен целый фрейм, не присутствующий (или не являющийся значимым) в когниции переводчиков как представителей другой культуры: таинственное и обросшее слухами убийство царевича Дмитрия, косвенное признание Бориса в этом убийстве, его размышления о том, что, возможно, беды и несчастья, постигшие Русь, посланы в наказание за это страшное злодеяние. Борис стремится к почету и уважению, ему горько слышать проклятия в свой адрес, тем не менее, он знает, что людские обвинения не напрасны и имеют под собой основание. Царь не кается, не стремится изменить свою жизнь, однако в его речи чувствуются муки совести.

Эта сложная концептуальная картина, понятная русской аудитории знакомой с историей своей родины, к сожалению, не индуцируется текстами исследуемых переводов. В переводе Дж. Гутмана читаем: «…to punish the sins we committed», то есть речь идет не о конкретном грехе царя Бориса, не об убийстве царевича, а о грехах, которые совершил весь народ. В этом случае получается, что царь лишь один из многих, совершающих грехи, однако именно его одного, осуждает и проклинает народ. Такое же неверное понимание оригинала мы находим и в переводе Д.Л. Джонса, когда Годунов восклицает: «They lay the blame on me for their sorrows». Небольшие изменения, внесенные переводчиком в текст, и перед нами предстает правитель, мучимый душевной тревогой и преследуемый призраками, однако не только не раскаивающийся, но и укоряющий не себя, а весь народ. Это еще один пример непреодоленного когнитивного диссонанса в концептосфере переводчиков – представителей англоязычного социума.

Таким образом, во время интраязыковой и интерязыковой адаптации текста либретто оперы М.П. Мусоргского «Борис Годунов», образы героев, через которых проецируются и вербализируются значимые христианские реалии, претерпели во многих случаях значительные изменения, которые могут привести к неправильному понимаю произведения, а также могут служить причиной возникновения когнитивного диссонанса у получателя текста.

Примечания



[1]Якобсон. О лингвистических аспектах перевода Текст. / Р. Якобсон // Вопросы теории перевода в зарубежной лингвистике. — M : Международные отношения, 1978. С. 16-24.

[2] Пушкин А.С. Полное собрание сочинений. М., Л.: Наука, 1979. Т. 10.

[3] Словарь «Oxford dictionary online», (http://oxforddictionaries.com/definition/english/simpleton).

[5] Даль В. И. Толковый словарь живого великорусского языка. Ч. 1-4. М., 1863-1866. Т.4.

[6] Первое послание к Коринфянам святого апостола Павла, 4:10

[7] First Epistle to the Corinthians, the Apostle Paul// Holy Bible, King James Version, Collins, 2011.

[8] Толковый словарь Ожегова. С.И. Ожегов, Н.Ю. Шведова. 1949-1992.

(http://dic.academic.ru/dic.nsf/ogegova/12942).

[9] Когнитивный диссонанс в переводе: Теория и реальность // Коммуникативные аспекты современной лингвистики и лингводидактики: Материалы Межрегиональной научной конференции, г. Волгоград, 8 февраля 2010 г.; ВолГУ, ВГПУ – Волгоград: Изд-во ВолГУ, 2010. С. 102-104.

Поделиться

Мы ВКонтакте

Контактная информация

Реквизиты

Реквизиты: 
Получатель: ЧОУ ВО "ЦПУ"
Почтовый адрес: 400012, г. Волгоград, ул. Чапаева, 26
ИНН 3443903078; КПП 344301001; р/с 40703810700500140411; Волгоградский Ф Банка "Возрождение" (ПАО) г. Волгоград
БИК 041806824; к/с 30101810800000000824; ОКПО 41467264, ОГРН 1023402981986
Наименование платежа: Пожертвование на уставную деятельность

Баннерообмен

Православие.Ru     Официальный сайт Русской Православной Церкви / Патриархия.ru     Официальный сайт Волгоградской Епархии     Учебный Комитет Русской Православной Церкви

Наука и образование против террора     Национальный центр информационного противодействия терроризму и экстремизму в образовательной среде и сети Интернет      
Яндекс.Метрика